Ключевыми в моем выступлении будут такие понятия как риски, система, эволюция и регулирование. Есть очевидная стратегия развития банковского дела, и таковой она стала не вчера, не год и не два назад. Она изначально присуща деятельности банков и состоит в том, что они прежде всего должны работать с реальной экономикой. Только в этом случае можно ожидать устойчивого положительного эффекта как для одной, так и для другой стороны отношений. Это стратегия. Однако, если стоит задача перейти из точки "Б" в точку "А", это не означает, что надо, сломя голову, нестись из одного места в другое, поскольку на бумаге оно, может, и гладко, а в жизни может быть совсем наоборот. Расширение операций с реальным сектором экономики может усиливать риски банков. Поэтому активизация отношений может привести не к тому результату, который ожидается. Все зависит от осмотрительности в принятии решений по кредитованию и от качества управления принятыми рисками.

В настоящее время кредитный риск и риск ликвидности вновь выходят на первый план и занимают ту привычную позицию, которую они традиционно занимают в банковской деятельности. Речь идет не о том, что рыночные риски утратили значение, они продолжают присутствовать. Более того, их значение усиливается. Однако, если говорить в целом, то традиционные риски - кредитный, ликвидности - восстанавливают свои значения. И в этом плане практика деятельности банков за последнее время показывает, что, в частности, проблема риска ликвидности становится все более значимой. Из чего это следует? Взаимодействие с реальным сектором экономики предполагает более длинные кредиты. Очевидно, что соответствующими ресурсами банки подкреплены в недостаточной степени. По имеющимся данным банковской отчетности, следует, что "длинные" кредиты (на срок более года) обеспечены соответствующими ресурсами примерно наполовину. Разницу пока с лихвой покрывают собственные источники, но в настоящее время кредиты свыше одного года составляют менее 200 млрд. руб. (около 10% всех активов банков). При увеличении объема кредитования может возникнуть проблема долгосрочной ликвидности. Варианты ее решения разные: можно решить ее формально - регулятивно, и это будет решение "в кавычках", т.е. можно отказаться от норм, установленных по уровню ликвидности в банке, сделать их более "приемлемыми", чтобы банки активнее сотрудничали с реальным сектором экономики. Этот путь простой, но в данном случае простота была бы хуже воровства, поскольку речь идет о реальных дополнительных рисках, которым будут подвергаться банки. Это не решение вопроса. Выход - в постепенном наращивании соответствующей ресурсной базы и вовлечении банков в такие процессы, как кредитование и инвестирование в реальный сектор экономики. Только эволюционный способ развития взаимоотношений с реальной экономикой может обеспечить стратегические интересы как реальной экономики, так и банков, кредиторов, вкладчиков. Хотя это и очевидные для банкиров вещи, к сожалению, даже в банковской среде есть специалисты, полагающие, что нормативы деятельности банков - это некий инструмент регулирования их активности, т.е. можно манипулировать нормативными уровнями риска для достижения наилучших конечных результатов, под которыми понимаются объемы кредитов и инвестиций в реальную экономику. Полагаю, что такие взгляды ни с точки зрения методики, ни с точки зрения практики несостоятельны. Они ведут не к развитию взаимодействия банков с реальной экономикой, а к возникновению дополнительных проблем в банковской сфере.

Немаловажна проблема капитализации банковского сообщества, которая, судя по данным отчетности, медленно, но решается. Для этого после кризиса были созданы соответствующие условия, в т.ч. по линии регулирования. И здесь, в основном, регулятивные возможности исчерпаны. Что же касается других возможностей стимулирования такого рода инвестиций, полагаю, что они имеются. В частности, если бы была решена проблема исключения из налогооблагаемой базы прироста курсовой стоимости инвалюты, внесенной в уставный капитал банков, то такая возможность формирования капитала была бы более привлекательна для потенциальных инвесторов.

Проблема внешнего аудита. На сегодня банки не вполне используют его возможности. При незнании некоторых "дефектов" банковской деятельности (об их наличии может свидетельствовать лишь проверка в банке, в т.ч. внешний аудит) и работать сложнее, и результаты хуже. Поэтому Центробанк рекомендует более активно вовлекать внешних аудиторов во внутренние дела банков, активнее и настоятельнее просить у аудиторов не благоприятные "справки о состоянии здоровья", но и подробное описание состояния дел, в частности, связанных с рисками кредитной организации. Это будет полезно и самому банку, и управленческому персоналу, и владельцам банка. Понятно, что и Банк России тоже заинтересован в этой информации. Но все-таки в первую очередь она нужна руководству банка и его владельцам.

Следующее, о чем необходимо упомянуть с точки зрения защиты от рисков и развития доверия к банковской системе - это открытость банков. Речь идет не только об открытости банка аудиторам или органу регулирования и надзора, но и широкой общественности. Банк должен более активно информировать о своем финансовом положении "рынок". Такой подход содержится в проекте изменений к закону "О банках и банковской деятельности". Думаю, что он будет поддержан и банковским сообществом, т.к. доверие к банковской системе не рождается из ничего, оно формируется постепенно, так же, как и доверие к человеку. Перефразируя, можно сказать "надо съесть два пуда соли", чтобы почувствовать к банку доверие, которое не исчезнет сиюминутно при первых слухах о проблемах.

Еще один момент в сфере регулирования, который может оказать влияние на взаимодействие банков с реальной экономикой - это антимонопольное регулирование. Тот критерий монополизации рынков, который определен известным законом, вряд ли является оптимальным. Напомню, речь идет об уставном капитале банков. Уставный капитал - это не критерий монополизации рынков. Уровень уставного капитала банков, принятый за точку отсчета с точки зрения определения антимонопольного регулирования (160 млн. руб.) затягивает в сферу этого вида регулирования 115 банков (из них около 80 в Москве). Вряд ли 80 московских банков могут монополировать рынок. Может быть, некоторые из них действительно занимают монопольное положение на соответствующих рынках, но во всяком случае никак не 80 и даже не 10. Поэтому вряд ли эффективно проводить в отношении этих банков мероприятия, связанные с антимонопольным регулированием. Эти мероприятия могут только усложнять взаимодействия с реальной экономикой.

Отвечая на вопросы журналистов на пресс-конференции 21 марта А. Симановский сказал: Банк России не ставит задачу, чтобы банков было больше или меньше. На самом деле банки - это коммерческие организации, которые живут, "размножаются" или сходят со сцены в зависимости от собственных возможностей и условий жизнедеятельности. И ни в законе, ни в каких-либо нормативных актах не определено, что Банк России может быть заинтересован в некоторых количественных параметрах банковской системы. Задача Банка России - сделать все возможное, чтобы банковская система была здоровой и жизнедеятельной. Сколько при этом будет банков - это вопрос прежде всего к самим банкам, их клиентам и инвесторам.

Обсудить тему на форуме Внутренний контроль