ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Начнем, пожалуй, с обозрения состоянческого материала, накопившегося за это время.
ЙОРИК. Что имеется ввиду?
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Краткий ретроспективный очерк касательно состояния во время отъезда, дороги, приезда. Причем параметры, характеризующие состояние, задаются не мною, а выбираются тобой спонтанно. Короче говоря, некий исторический фон нашего сегодняшнего разговора.
ЙОРИК. Собирался я в Лондоне, убеждая себя, что Ярослав Зоранович все-таки не Господь Бог и ждать сразу просветления, тем более нирваны, не... не следует. А в дорогу уже уставший отправился. От наставлений маминых.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Ох, эти мамы!.. (Смеются)
ЙОРИК. Даже за два часа до отлета друг друга воспитывали. (Смеются) Ну в самолете ничего интересного не было, кроме... кроме наркотиков. Совсем немного наркотиков.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это каких-таких наркотиков?
ЙОРИК. “Травка”.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Разве это наркотик? (Смеется) Слово-то какое громкое: наркотик! (Смеется) Рисуется какой-нибудь героин...
ЙОРИК. Что нибудь мощное, да?
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А тут — “трава”. Она даже и наркотиком-то не считается в цивилизованных странах. (Смеются)
ЙОРИК. Да, была еще дамочка прилипучая. Шестьдесят лет — и такая надоедливая особа. Из-за нее мои ощущения перед Киевом были приглушены. Все возрастающей идиосинкразией. Она меня попутчиком назвала.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Она, верно, посильней травки придавила тебя!
ЙОРИК. Да. (Смеются) Но когда приземлились, я сразу взбодрился. Приехал сюда, в квартиру. Мозги у меня сильно пухли. Не столько от перелета, сколько от того, что я все-таки встретился с Ярославом Зорановичем. Это у меня было не на уровне мысли, а на уровне ощущения. И от того был легкий мандраж.
Я припоминаю сейчас, что когда я зашел сюда, в комнату, я изрек нечто философичное.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А что именно, помнишь?
ЙОРИК. Не помню по смыслу, но помню по ощущению, что это было нечто философичное. Потом я моментально уснул.
Проснулся от звуков музыки. Которая из коллекции Грофа. Она такая симпатичная. Мы начали разговаривать и тут меня затрясло. Мы говорим, в тему играют барабанчики, а меня трясет, трясет, трясет. Потом другая музыка пошла, другие ритмы и инструменты. И у меня другие колебания в теле возникли. Так вот, соответственно музыке, меня потрясывало постоянно. Приходилось все время внимание в кулак сжимать, чтобы окончательно не улететь куда-нибудь.
А потом у меня легкий шок был. Это когда Вы сказали про Луну и массажи. Слово “Луна” меня как-то потрясло. С тех пор я думаю об этом постоянно. Я с вами совершенно откровенен.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это разумно, потому что так удобнее. Если бы ты был не откровенен, я бы это видел.
ЙОРИК. Потом уже начались отношения с Луной. О них я однозначно сказать не могу. А все-таки скажу. Родилось. Я существо такое, что если у меня сразу не возникает неприязнь к человеку, то я к нему довольно расположен. А с Луной я все время общаюсь, общаюсь, общаюсь: и в мыслях, и наяву.
Сначала, когда мы ехали к ней, я вообще молчал. Только впитывал ее присутствие. Когда она что-то сказала, я даже не отразил, не уловил смысла сказанного. И говорю: “Я вот с Ярославом Зорановичем пообщался, у меня состояние замечательное”. И опять замолчал. Показательно для меня самого, что у меня не было ни одной мысли. Неизвестно, сколько времени так прошло. Пожалуй, даже подольше, чем Игрек собирается с ответом. Через некоторое время у меня какая-то мысль родилась. И я изрек что-то вроде того, что совсем не думается. Луна ответила: “Ну, судя по паузам, действительно.”
То, что я так немногословно и невпопад общался с ней, взрослой женщиной, меня, конечно слегка обламывало.
Чем дальше мы удалялись от Вас, тем больше я, как бы это сказать, возвращался в тело, что ли. Я начал вести себя активнее. Тем более, что Луна очень симпатично мне про котов рассказала. Минут на двадцать. Содержательный рассказ.
А потом, Вы знаете, я общаюсь, общаюсь, общаюсь с Луной и чувствую, что как-то односторонне все получается. Я, так сказать, откровенен, а со стороны Луны какая-то сдержанность ощущается. Даже не знаю, как это сформулировать. Оставлю на потом.
На второй день Луна помолодела неизвестно почему, и мы продолжаем общаться вроде бы. И как раз тогда у меня назрел вопрос к Вам. Что происходит с человеком, когда он говорит “мое”? Когда у него есть крепкое ощущение “моего”? И достаточно много указателей и запретных знаков стоит? Это я в плане критики другой стороны...
На второй день был также массаж. Об этом я, пожалуй, отдельно расскажу. А можно чаю?
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Конечно. (Делают и пьют чай с овсяным печеньем.)
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Я вижу, что твой ретроспективный очерк утомил тебя. Тебе хочется отдохнуть как рассказчику. Отдыхай. А что, если я пока позадаю кое-какие вопросы?
ЙОРИК. Хорошо.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это мне нужно для того, чтобы точнее понимать тебя. Мы тут давеча беседовали про даосов. Ты спрашивал меня, как я отношусь к тому, что ты собираешься поступить в даосский монастырь. Помнишь?
ЙОРИК. Помню.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Я говорю: “Смотря с какой точки зрения на это посмотреть.” Ты говоришь: “А с какой лучше?” Я говорю: “Лучше со всех точек зрения. Но если с моей, то даосский монастырь — он везде.”
ЙОРИК. Я тоже так считаю.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Через некоторое время ты сказал, что у тебя внутри пожар. Я тогда не спросил, что имеется в виду. Но эта фраза отложилась в памяти. Так что это был за пожар? Это чувство или ощущение? Эмоциональное состояние или ощущение в теле? Для меня важно это уточнить. О чем шла речь? Это образное обозначение какого-то ментального состояния...
ЙОРИК. Нет. Ментального, нет...
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. ...или это было ощущение жара в теле? Или эмоциональное состояние?
ЙОРИК. У меня эмоциональное от телесного не слишком отделяется. Но скорее, все-таки, это эмоциональное.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Эмоциональное?
ЙОРИК. Да. Эмоционально-ментальное.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Ага. То есть, в теле не было ощущения жара, да?
ЙОРИК. Да.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. У меня есть такое характерное выражение: “жарить начало”. Это значит, тело начало разогреваться. В буквальном смысле. Может испарина пробить. Пот пойти ручьями. И совершенно ощутимо жарко. Так вот, это имелось ввиду? Или все-таки эмоциональное?
ЙОРИК. Эмоциональное.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Вот это я и хотел выяснить. Ну, спасибо. Для меня это важно, потому что я привык понимать человека точно.
Теперь второй вопрос. В какой-то момент разговора ты сказал, что завис. Это произошло после того, как мы поговорили о личности и об организме. О том, что в экстремальной ситуации инстинкт действует сам по себе, независимо от интерпретаций личности.
ЙОРИК. А-а! Вспомнил.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Так что имелось ввиду под словом “завис”? То есть я хочу выяснить: это характеристика энергетического или ментального состояния?
ЙОРИК. Хорошо, попытаюсь сформулировать. В том разговоре с вами я сразу выпал, как говорится. Я сразу из себя как бы вышел. У меня было такое ощущение, что мое внимание абсолютно рассеяно. И люди вместе с вниманием врассыпную. И потому мне приходилось сильно концентрировать его.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Сейчас такое же, да?
ЙОРИК. Да. Но не так сильно. А вот на пляже у меня творилось такое, что даже неприятно стало. А вообще у меня установилось стабильное состояние рассеянного внимания.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это для тебя не характерно?
ЙОРИК. Нет. Обычно я где-то даже педант.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А как у тебя обстоит дело с мышлением в состоянии рассеянного внимания? Мысль есть? Или ее нет?
ЙОРИК. Она есть, но какая-то глупая. В основном, тривиальная. Больше всего я с собой общаюсь в интуитивном плане.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А это характерно для тебя?
ЙОРИК. Это вообще всегда у меня.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Только с самим собой общаешься внутренне?
ЙОРИК. Я и с Вами могу мысленно общаться.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. То есть идет некий внутренний полилог, да?
ЙОРИК. Да.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Разные части твоего существа разыгрывают в сознании некие сценарии, взаимодействуют между собой, да?
ЙОРИК. Да.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Одна часть называется тобой, да? Другая мной. И так далее.
ЙОРИК. Или два меня.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Или два, да. Понятно. То есть на фоне рассеянного внимания какие-то сценки общения прокручиваются, да?
ЙОРИК. В основном, да. Но сейчас с этими сценками не очень...
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А что сейчас?
ЙОРИК. Я опускаться в тело стараюсь. Обращать внимание на него. Это получается так, как если бы взгляд со стены на пол опускать. А так я не чувствую его. В энергетическом плане. (Зазвонил телефон. Ярослав Зоранович берет трубку)
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Слушаю. Привет, Мальвина. Да. Нет. Сегодня вечером я свободен. Гостей принимаю. Буду рад видеть. Пока. (Ярослав Зоранович кладет трубку)
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Ну, хорошо. Давай еще один момент первого разговора проясним. Ты тогда сказал, что посмотрел на свое тело и увидел, что оно как мармелад. Рыхлое. Что имелось в виду?
ЙОРИК. Я все визуализирую, представляю зрительно-мысленно. Например, закрываю глаза и вижу эту чашку мысленно. Аналогично я смотрю на тело и возникает зрительный образ тела. И некоторые ощущения. Я тогда видел тело прозрачным. Нога была совсем прозрачной. Потом я ее слегка размазал. Слегка. И увидел ее внутренние органы. Кость и мясо вокруг. И все это сопровождалось ощущением, что она как бы мармеладная. Мягкая какая-то. Рыхловатая. Сотрясается как мармелад или... или...
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Желе?
ЙОРИК. Да, желе. А вот еще про видение своих ног. После того, как Луна сделала мне массаж. Во-первых, ощущение было такое, что меня сначала разобрали, а потом опять собрали. Она меня почистила. И я стал чистым. Каналы почистила и, вообще, само тело.
А после того, как я сделал ей массаж... ну, еще я не знаю, что это было, как оно появилось. Поэтому я сейчас не буду об этом, хорошо? О своем состоянии.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Хорошо.
ЙОРИК. Вот. А в ноги я смотрел. Во-первых, ощущение от них стало богаче процентов на девяносто восемь. Раньше я чисто внешне их созерцал. А здесь я еще их и изнутри почувствовал. Только видел я их странно, необычно. Они были черные. Кожный покров светлый, а глубже все темное. Но зато я хорошо все ощущал. Ноги, руки, тело. Сначала я поощущал себя, потом обратил внимание на комнату. И чувствую, что я ее тоже ощущаю. Попробовал дальше — граница. Но зато появилась мысль, что так можно и весь мир объять.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Поскольку твоя мысль родилась в опыте, то такое обобщение вполне допустимо. Раз границы ощущения раздвигаются, то, в принципе, нельзя исключить, что они могут раздвинуться, так сказать, окончательно. (Смеются)
А граница ощущения вышла за пределы стен комнаты?
ЙОРИК. Да, вышла. Она установилась где-то посредине соседней квартиры. Я на диване сидел. У Луны из комнаты видно соседний дом. Там окна светились. Я это тоже слегка ощутил. Но вот граница между тем, что я чувствовал, и тем, что я строил мысленно, различалась очень четко.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Вот это великолепно! Это очень важный момент.
ЙОРИК. Почему?
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Потому что когда человек не различает этой границы, ему вообще трудно ориентироваться между тем, где ощущения, а где представления. Или, другими словами, где граница между сознанием и умом. Граница ощущений — это граница реального сознания. А дальше уже идут ментальные конструкции, представления. То есть проекции.
Очень хорошо, что такая граница зафиксировалась в опыте. Она раньше фиксировалась или нет?
ЙОРИК. Я всегда фиксирую всякие-разные границы, но такой не было. Такое ощущение у меня возникло вообще впервые в жизни. Раньше бывало дистантное ощущение предметов. Например, когда долго не куришь табак, а потом покуришь, то предметы, на которые пристально смотришь в этом состоянии, кажутся огромными и ощущаются. Как будто я трогаю их пушистыми руками. Я очень ценю это состояние, и оно бывает только после длительного перерыва в курении.
А здесь, у Луны, даже не после массажа, а просто так возникло. Я в первый день прилег, поднапрягся слегка, и оно возникло. Поднапрягся в другую сторону, и оно прошло. Как будто щелкаешь выключателем.
А когда всю комнату целиком ощущаешь, то предметы как-то не выделяются. А метаморфозы происходят с потолком и стенами. Они становятся огромными и давят на меня.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Ясненько. Твой новый опыт — это интересно и тебе, и мне. У меня возникла мысль перейти от спонтанного разговора к параметризованному. Мы двигались ассоциативно, а теперь можем попробовать тематический способ. Тем более, что тема уже вырисовалась сама — твой новый опыт.
ЙОРИК. Новое? Массаж-то мне делали, но чтобы я потом сразу делал — это ново. И ощущение после этого бесподобное. Это самый сильный опыт.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это новый ход в твоем опыте, да?
ЙОРИК. Да. Потом еще состояние распыленности, о котором мы говорили. Это мощнейшее состояние. Я как тенятник хожу. (Смеются) Это мама поймет, что такое “тенятник”. Или как кочка сижу. (Смеются) Это тоже новое. Так не было. Что еще можно назвать новым-то? Новое еще — это взросление, что ли.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Это тоже интересный факт.
ЙОРИК. Вот еще новое. Я почувствовал, что я с легкостью... Сейчас. Я с начала начну свою мысль, а не с середины. Так вот. Обычно мне приходится напрягаться, когда надо о чем-то помыслить и что-то решить для себя. Потому что вечно возникают какие-то препятствия. А здесь, в Киеве, особенно напрягаться не приходится. Разве что, когда надо неприятные для себя мысли из головы выгонять.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Мыслится легко, что ли?
ЙОРИК. Нет, не то.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. А что?
ЙОРИК. Вот, например, Луна, — она ведь молодая со мной, да? Я и общаюсь с ней как с молодой девушкой. А все равно чувствую в ней опыт жизни. Это обламывает сразу. Как кипятком обдает. И вот лежу я на диване, и тема взросления у меня в мозгах, и вдруг с шумом и кайфом в меня вламывается слово “сам”. Зачем мне у Луны что-то спрашивать? Ведь я могу это понять сам.
Обычно, когда я пойму нечто подобное, мне приходится как-то это в себя затаскивать. Я понимаю, что это надо. И я в себя это затаскиваю. А тут оно легко и приятно вошло в меня. Осознание того, что я сам должен. И могу сам. А не должен. Вот какая легкость появилась.
Я почувствовал, что стал как бы воздушным. в плане того, что конструирование себя стало легким. Вот оно, сформулировалось.
ЯРОСЛАВ ЗОРАНОВИЧ. Бедный Йорик! Как тебе тяжко было раньше... Но теперь у тебя есть ощущение, что ты можешь. Я называю это предпосылкой могущества.
(Конец первого действия.)
на главную страницу ___________ содержание ___________ дальше